Культурный код

Имя выдающегося латышского писателя Александра Гринса во  время советской оккупации замалчивалось. Его расстреляли в астраханской тюрьме в декабре 1941 года, но боялись даже мертвого, боялись его произведений, особенно таких, как романы «Метель душ», «Кольцо короля Намея».  Еще бы, ведь эти романы – о  борьбе латышей за свободную, независимую Латвию. Его имя хотели вычеркнуть, стереть. Не получилось. Он вернулся на родину после восстановления независимости. Настоящим прорывом стал 1995 год, когда - к 100-летию со дня рождения Гринса  (1895-1941) - в Риге было организовано много посвященных ему мероприятий. Тогда же в Пардаугаве одному из центральных бульваров присвоили его имя. А в 2019-м на экраны вышел замечательный фильм «Dvēseļu putenis» / «Метель душ», снятый по его одноименному роману. Это эпопея о латышских стрелках, павших на полях сражений. Александр Гринс воевал, сам был стрелком, знал, о чем пишет. Вернулся он – а вместе с ним память о тысячах погибших латышей, казалось, безнадежно забытых, заметенных беспощадной метелью истории.

Они родились в простой крестьянской семье в Гулбенском крае. Братья-близнецы, ставшие украшением латвийского хорового искусства. Наверно, оттуда, из деревни, их выносливость, сила, умение браться за любую работу – и справляться с ней, ведь на селе иначе не выживешь. Оттуда же – из деревни, из детства – любовь к музыке. Директор школы в селе Бломе, где учились Кокарсы,  учитель Жанис Пакалнс организовал школьный оркестр, он учил детей музыке. Причем, учил играть на разных инструментах: скрипке, виолончели, трубе, кларнете, аккордеоне. По рассказам Имантса и Гидо, они быстро поняли, что музыка – их судьба, их счастье. Однако путь к дирижерскому Олимпу был непростым и небыстрым. Для Латвии профессия дирижера – культовая. А главные дирижеры Вселатвийского праздника песни – вообще, особая каста. Имантс и Гидо были главными дирижерами больше 10 раз! Кроме того,  именно они, братья Кокарсы, вывели хоровое искусство Латвии на международную арену, создали ему славу за рубежом, объехали со своими хорами почти весь мир!..  Как написала в книге о них Лайма Муктупавела: «Двое бесстрашных парней из Гулбене подняли традицию латвийского хорового пения, словно янтарь, выброшенный на берег моря, и, придав ей уникальную отделку, превратили ее во всемирно узнаваемый, отмеченный золотыми наградами бренд». Очередной выпуск программы «Культурный код» - о них, братьях Имантсе (1921-2011) и Гидо (1921-2017) Кокарсах.

Свои последние годы латышский художник-модернист Никлавс Струнке провел в Италии. В эмиграции, куда пришлось отправиться после 1944 года. Но и в молодости он интересовался Италией, жил там несколько лет, рисовал эту страну почти так же часто, как родную Латвию. Бурный темперамент Струнке, поражавший латышских друзей, итальянцев нисколько не удивлял. Пейзажами Италии он был очарован. В общем, в Латвии Струнке привыкли звать «наш латышский итальянец». Впрочем, сам художник называл себя только «латышом», никак иначе. В Культурный канон Латвии включена картина Струнке «Человек, входящий в комнату». Написана в 1927 году. Масло, холст. Оригинальный образец классического модернизма. Эта же картина вынесена на обложку большой книги «Niklāvs Strunke», выпущенной издательством Neputns в 2021 году. По словам авторов книги, они решили начать с этой, самой известной работы, чтобы потом - на восьмистах страницах - рассказать о том, сколько всего интересного Струнке (1894-1966) сделал за свою жизнь, кроме нее. Очередной выпуск программы «Культурный код» - также рассказ об очень разном Струнке, художнике и человеке.

Премьера самой первой латышской оперы под названием «Банюта»  состоялась 29 мая 1920 года. Автор – композитор Алфред Калниньш. Для широкой общественности его имя связано именно с этой оперой. Хотя в общей сложности он создал почти 900 произведений, причем в Культурный канон Латвии включена не «Банюта», а сольные песни Калниньша, которые композитор писал всю жизнь. Он оставил нам не менее 250 прекрасных песен, они до сих пор звучат в концертах. Алфред Калниньш (1879 – 1951) обладал исключительным талантом слышать и чувствовать поэзию – основой его песен были стихи Райниса, Аспазии, Скалбе, Ниедры, Блауманиса, Плудониса, Порукса, Аусеклиса и многих других, в том числе, близкого друга, скульптора Теодора Залькалнса. Кстати, именно Залькалнс – автор эскиза памятника Алфреду Калниньшу, который стоит сейчас в Риге, неподалеку от  Национальной оперы. Сделал памятник скульптор Карлис Бауманис, но эскиз – Теодора Залькалнса. Трехметровый гранитный Калниньш взирает на храм искусств, где была поставлена его судьбоносная «Банюта». Как полагают некоторые музыковеды – печалится. Отчего же? Оттого, что в XXI веке наша Опера еще ни разу не поставила историческую «Банюту». Для сравнения: в XX веке ее ставили аж семь раз! Достойная музыка, публике понравилось бы… О «Банюте», сольных песнях Калниньша, его славе органиста и не только об этом – очередной выпуск программы «Культурный код».

Любой писатель жив до тех пор, пока читают его книги. Писательнице Анне Саксе (1905-1981) повезло: ее «Сказки о цветах»/«Pasakas par ziediem» читают, издают, переиздают до сих пор. Хотя  разные советские премии она получила вовсе не за них, а за романы, герои которых вступали в революционное движение, боролись с буржуазной идеологией, всем сердцем принимали идею коллективизации, создавали колхозы. Нынче от этих романов остались одни заголовки - через запятую - в биографии писательницы, но в 50-60-х советская критика считала их «эталонными»; после выхода романов Саксе  «Трудовое племя»/«Darba cilts» и «В гору»/«Pret kalnu» точно такие названия были даны  реальным колхозам, Анна приезжала туда как почетная гостья. А «Pasakas par ziediem»… В свое время одно рижское издательство предложило ей заказ: написать серию цветочных сказок под уже готовые рисунки художника Карлиса Суниньша. Анна согласилась и -  получила пропуск в вечность.

Эмоциональность, чувственность, образность – всё это определения, характеризующие поэзию и прозу Яниса Акуратерса  (1876-1937). В то же самое время – он вовсе не был рафинированным литератором, витающим в облаках. Он был певцом и героем революции 1905 года. Не раз попадал под арест. Сидел в тюрьме, бежал во время пересылки из тюрьмы на поселение. Воевал в Первую мировую, был среди латышских стрелков. Затем – входил в национал-демократическую партию, участвовал в провозглашении Латвийской республики, работал на высоких административных должностях в новорожденном государстве… А в конце 1920-х было издано собрание его сочинений в 12 томах. Стихи, романы, повести, рассказы, пьесы. Он успевал все. И совмещал в себе, казалось, несовместимое. Очередной выпуск программы «Культурный код» -  о поэте, писателе и политике Янисе Акуратерсе. Эксперты - нынешний директор музея Акуратерса Майра Валтере и старший специалист Рута Цимдиня, которая четверть века возглавляла музей прежде.

В мужской плеяде латвийских композиторов Луция Гарута – как прекрасный цветок. Хрупкая, нежная, невысокая, она писала произведения исполинской мощи. Такие, как, например, кантата «Dievs, tava zeme deg» / «Господи, твоя земля горит». Впервые она была исполнена  в Риге, в старой церкви Святой Гертруды 15 марта 1944 года. Церковь не могла вместить всех пришедших. Некоторые так и остались на улице, слушали музыку оттуда. Люди плакали. Больше восьмидесяти лет прошло – но если вы станете слушать кантату сейчас, реакция будет такой же... Кантата «Dievs, tava zeme deg»  включена в Культурный канон Латвии. А в советские годы ее не упоминали вообще, словно и не было, только легенды ходили о ней и о первом исполнении. Луция Гарута (1902-1977) оставила большое творческое наследие. Как подсчитали специалисты-исследователи, она создала 227 произведений в разных жанрах для разных инструментов, солистов, ансамблей, хоров, оркестров. «Звездная – так я называю Луцию Гаруту. Ее музыка поднимает вас над землей, уносит к звездам и солнцу», - говорила писательница Зента Мауриня. В очередном выпуске программы «Культурный код» вы услышите и знаменитую  кантату «Dievs, tava zeme deg», и не только ее, а также узнаете много интересного о жизни композитора Луции Гаруты.

Совсем немногие немцы остались в истории латышского народа как великие деятели – просветители, реформаторы. Немногих вспоминают с искренней признательностью и восхищением. Один из них – Гарлиб Меркель (1769-1850). Его знаменитая книга «Латыши, особенно в Лифляндии, в конце философского века» (время выхода:1796/97) стала своеобразным Евангелием для младолатышей. В этом произведении Меркель подробнейшим образом рассказал о страданиях латышского народа, задавленного крепостным правом, потребовал для него свободы и предрек ему иное, светлое будущее.  «Latviešu likteņgrāmatas radītājam» («Создателю латышской книги судьбы») - написано на памятнике Меркелю, установленном в честь его 225-летия в Верманском парке в 1994 году. Памятник поставили Рижская Дума и Рижское латышское общество. А рядом, как всем известно, проходит одна из главных центральных улиц Риги - улица Меркеля. Кстати, Гарлиб Меркель был очень плодовитым писателем – публицистом, журналистом, просветителем. Он выпустил много книг и статей на самые разные темы. Писал и о политике, и о театре, а также о литературе, сельском хозяйстве, новых достижениях техники; пламенно выступал против захватнических войн Наполеона. Однако в историю вошел как автор «Латышей», большой друг латышского народа. Очередной выпуск программы «Культурный код» - о жизни и творчестве Гарлиба Меркеля. Эксперт программы - заведующая отделом рукописей и редких книг Академической библиотеки Латвийского университета, доктор филологии Айя Тайминя.

В XIX веке этот рынок стал точкой опоры – или одной из точек, вокруг которой закипела жизнь Пардаугавы. Старт всему дали частники, но потом государство перехватило инициативу и само занялось рынком в районе Агенскалнс (до 1919 года – Гагенсберг). То здание, большое и красивое, которое мы видим сейчас, начали строить по проекту главного архитектора города Рейнгольда Шмелинга до Первой мировой войны, закончили – после. А отреставрировали его, совсем недавно, предприниматели - братья Дамберги. Теперь там и торгуют, и кормят, и проводят массу культурных мероприятий. Таким образом, в начале XXI века Агенскалнский рынок по-прежнему остается «местом силы» не только своего района, но всей Пардаугавы. Об интереснейшей судьбе этого рынка говорим с постоянным экспертом программы - гидом Сергеем Иванченко.

Первое упоминание о Братстве Черноголовых в Риге относится к 1413 году.  А в 1477-м Черноголовые  арендуют верхний этаж в том самом здании, которое сейчас мы знаем под названием Дом Черноголовых. Потом они начинают арендовать все здание, потом выкупают его и становятся собственниками… Очередной выпуск программы «Культурный код» – и о Братстве, и об истории Дома. Эксперт – замечательный рижский гид Сергей Иванченко. Прежде внутри Дома Черноголовых,  недалеко от входа, была надпись. Теперь ее убрали. Но помнят и часто цитируют. В переводе с немецкого она звучит следующим образом: «Если меня разрушат, постройте меня заново!» Разрушили. В результате бомбардировки в июне 1941-го.  И восстановили – к 800-летию Риги. Три года работали – с 1996 по 1999-й. Как Дом завещал потомкам, так и получилось. Кстати, именно Сергей Иванченко сыграл особую роль в процессе восстановления, о чем сам рассказывает в программе.

Его называли королем театра ар-деко. Ни больше ни меньше – королем! Выходца из простой крестьянской семьи. Он был сценографом Латвийской Национальной Оперы с 1924-го по 37-й. «Эпоха Либертса» - говорят об этом времени театроведы. Порой зрители приходили на спектакли только чтобы увидеть его декорации. Занавес поднимался - и зал немедленно взрывался восторженными аплодисментами. «Либертс вновь сотворил чудо!» - писали на следующий день газеты. В чем заключалось чудо? В неожиданных фантазиях, богатстве и  яркости оформления, изысканной красоте костюмов. Кроме того, Либертс полагал, что декораций должно быть много, они должны динамично меняться. Он любил современные новшества – часто использовал кинопроекторы. Он умел чувствовать запрос публики, понимал – чего ждет зритель. Он был потрясающе работоспособен. Он был талантлив. Лудольф Либертс (1895-1959)  сделал декорации для 43 постановок нашей Оперы и сам – как режиссер – выпустил больше 10 спектаклей. Кроме того, оформил 4 представления в рижском Национальном театре  и создал немало постановок в театрах Каунаса, Хельсинки, Мальмё, Загреба, Софии. Одновременно – преподавал в Академии художеств и постоянно, буквально до последнего дня жизни, сам писал картины. Специалисты спорят о том, был ли его талант художника равноценен таланту сценографа. По этому поводу есть разные мнения. Зато насчет театральных работ Либертса разногласий  нет, они единодушно признаны высшим пилотажем сценографии.

Прирожденный политик. Убежденный демократ. Он был избран президентом Латвии в ноябре 1922 года и руководил страной пять лет. За это время утвердил 402 закона, касавшихся абсолютно всех сфер жизни. Стоял у истоков создания Конституции страны – Satversme. А еще у Яниса Чаксте (1859 – 1927) была большая дружная семья. Девять детей и супруга, постоянно – под стать мужу – работающая в разных общественных организациях. Все вместе они строили семейную усадьбу в Аучах: посадили там огромный яблоневый сад, обустроили пасеку…

Из статьи кинокритика Даце Чауре: «Когда я думаю о месте латвийской анимации в мире, всегда вспоминаю фразу, которую кто-то однажды сказал мне о ней: “То, что миру кажется особенным андеграундом, для нас – повседневная жизнь…” Право же, латвийская анимация всегда была в художественном авангарде, а в последние годы можно говорить о новой волне нашей анимации – качественном кино, основанном на прочных традициях, кино, которое признано  мировыми фестивалями». У латвийской анимации - три основателя: Арнольдс Буровс, Розе Стиебра и Ансис Берзиньш. Буровс делал кукольную анимацию, Стиебра и Берзиньш – рисованную. Эти направления по сей день идут параллельно, каждое – подарило зрителям свои шедевры. Об этих шедеврах, о главных этапах становления нашей анимации  ну и, конечно же, о молодом триумфаторе Гинтсе Зилбалодисе, авторе полнометражного мультфильма «Поток», включенного в шорт-лист «Оскара» в номинации «лучший иностранный фильм», говорим со специалистом Рижского музея кино Юрисом  Фрейденбергсом.

Он сыграл 49 ролей в кино, десятки – в театре, снял 9 собственных фильмов… Знаменитый латышский актер и режиссер Гунар Цилинскис (1931-1992). Первый фильм, который принес ему известность, - «Ноктюрн» (1966). Это картина о Гражданской войне в Испании, о Второй мировой – и о любви. Первый фильм, который он снял сам и в котором сыграл главную роль, - «Соната над озером» (1976). О Латвии 70-х, случайной встрече мужчины и женщины – и, да, конечно, снова о любви. «Соната» стала, как принято выражаться, визитной карточкой Цилинскиса. Главный герой фильма - хирург Рудольф - ранимый, сомневающийся, рефлексирующий. По словам людей, близко знавших актера, он сам был таким же. Зато внешне - истинный викинг: статный, мощный, широкоплечий. В «Сонате» Цилинскис построил образ на этом контрасте. Его особая манеры игры: лаконичность, сдержанность, немногословная выразительность, как бы приоткрытый внутренний мир, в котором происходит кипение страстей. Приоткрытый – но не открытый! Очередной выпуск программы «Культурный код» - о нем, Гунаре Цилинскисе.

Послушав эту программу, вы сможете сами узнавать строения в югендстиле на улицах Риги. Их очень много. Сотни!  Например, в центре города около трети зданий выполнено  именно в югендстиле (он же «ар-нуво, «модерн», «либерти»). Да и не в центре – тоже имеются такие здания. Причем интересно разбираться в направлениях – их, как минимум, три: декоративно-эклектический, вертикальный и национальный романтизм. «Как минимум» - потому что специалисты различают гораздо больше, но неспециалистам вполне достаточно трех. Кстати, на знаменитой улице Альберта, куда приводят всех туристов, можно увидеть образцы каждого направления, хотя декоративно-эклектический, там, конечно, доминирует… Звезды рижского югендстиля -  архитекторы Михаил Эйзенштейн (самый колоритный), Константин Пекшенс и Янис Алкснис (наиболее плодовитые), Эйжен Лаубе и Александр Ванагс (основоположники национального романтизма). Плюс Вильгельм Бокслаф,  Генрих  Шеель, Фридрих Шеффель и многие другие. Век югендстиля был, в общем-то, недолог. Расцвет длился  приблизительно  пятнадцать лет (1900-1914). «Но за этот короткий срок югендстиль промчался над нашим городом, как  комета, оставив на века «хвост» из сотен прекрасных зданий!» - говорит эксперт программы, замечательный рижский гид Сергей Иванченко.

Чем только не занимался Эмиль Мелнгайлис (1874-1954)! Преподавал иностранные языки, разбивал виноградники, делал вино, разводил кур, писал статьи в журналы о сельском хозяйстве, играл в шахматы на солидных соревнованиях, причем весьма успешно. Такой вот разносторонний человек! Но главного в его жизни мы еще не назвали. Главной была музыка, особенно – любовь к народным песням, коллекционирование этих песен, умение талантливо их обрабатывать. Фольклорист Эмиль Мелнгайлис оставил более 400 обработок латышских народных песен – как для хоров, так и для сольного исполнения. А собрал в общей сложности около пяти тысяч народных мелодий! Кроме того, писал собственную музыку. Сегодня песни в обработке Мелнгайлиса есть в репертуаре каждого хора, без них не обходится ни один Праздник песни. О необычной жизни этого человека – очередной выпуск программы «Культурный код».

В XVII веке Латвия, точней, часть современной Латвии - та, где нынче простирается  Курземе, а в XVII веке располагалось герцогство Курляндское, имела две колонии. В Южной Америке и Западной Африке - на острове Тобаго и в Гамбии. Это сущая правда. То, что Латвию в результате стали называть самой маленькой державой-колонизатором в мировой истории, тоже факт. Но что именно делали курляндцы на Тобаго и в Гамбии, как жили, как долго они, вообще, обретались в экзотических краях – вокруг этого накручено много вымыслов. Где правда, где фантазии, разбираемся в очередной программе из цикла «Культурный код» вместе с доктором исторических наук, сотрудником Национального музея истории Латвии Марите Яковлевой.

В иные праздники случается петь гимн Латвии по несколько раз в день: утром, например, в Рижском Латышском обществе, днем - на Домской площади, вечером - около Памятника Свободы… Весь народ поет вместе: «Dievs, svētī Latviju!» («Боже, благослови Латвию!»). Фактически - общая молитва о благополучии Отечества. Святое действо. Автор слов и музыки – учитель,  журналист, композитор Карлис Бауманис (1835 – 1905). Мог ли он предположить, что его песня станет гимном страны? Нет, конечно. Ведь и страны – независимой Латвии – при жизни Бауманиса не было. Зато были огромная любовь к своей родине, вера в ее светлое будущее. Судьба у гимна Латвии непростая. Да и у Карлиса Бауманиса – тоже. Им обоим посвящена очередная программа из цикла «Культурный код».

Он сделал для развития медицины Латвии очень многое. И в практическом плане, и в теоретическом. С 1931-го по 1941-й  был медицинским директором, а с 1944-го по 1947-й – главным врачом Рижской 2-й городской больницы, которая сейчас называется Университетской  клинической и носит его имя. Он  внедрял самые современные методы диагностики и лечения. Кроме того, стал основоположником Латвийской клинической онкологии. В 1939-м году основал первую в Латвии Больницу рака, в 1941-м – Республиканскую станцию переливания крови, а в 1946-м  - Институт биологии и экспериментальной медицины при Латвийской Академии наук. И, конечно же, преподавал. И – постоянно оперировал! Он – великий Паулс Страдыньш (1896 -1958). Хирург, онколог. Профессор, академик. Самый знаменитый врач Латвии. Сейчас – помимо больницы – его имя носят Медуниверситет, Медицинский колледж и Музей истории медицины, а также улицы в разных городах. Каким был этот человек? Как, почему именно ему удалось добиться столь многого? Рассказ – в очередной программе цикла «Культурный код».

Актер Харийс Лиепиньш (1927-1998) блистал на сцене театра «Дайлес» полвека. Он сыграл все главные роли  классического репертуара: Гамлета, Ромео, Гесту Берлинга, барона Мюнхгаузена, князя Мышкина, Ричарда Третьего, князя Болконского... Исполняя роль Тотса в спектакле «Играл я, плясал» по Райнису, Лиепиньш произносил слова: «Можно получать, беря, но можно – отдавая! То, что получил, отдавая, навеки твоё!» Тотс отдает Лелде, олицетворяющей Латвию, символические три капли крови, по сути – свою жизнь. Актер Харийс Лиепиньш отдал искусству и публике свой огромный талант. За что удостоился такой же огромной любви – со стороны зрителей. По определению искусствоведов и коллег, Лиепиньш был идеальным актером режиссера Смильгиса, создателя  «Дайлес». Они стопроцентно совпадали во взглядах на театр и сценическое мастерство. «Чем более фантастично, страстно, смело, тем лучше!» - так формулировал сущность искусства Эдуард Смильгис. Лиепиньш – воплощал эти установки на сцене.