Синий Холст

Дмитрий Воденников поэт, эссеист, автор и ведущий программы «Поэтический минимум». Меня давно интересует вопрос о том, что такое слово. На это раз мой собеседник поэт, и по ремеслу и по призванию, и по образу жизни. Мой тг-канал - https://t.me/blue_canvasМой курс по философии литературы - http://project12897361.tilda.ws/page74485381.htmlПрограмма Дмтрия Воденникова Поэтический минимум - https://smotrim.ru/audio/2883457

В этом выпуске разговор пойдет об опыте работы в хосписе с Юлей, студенткой психологического факультета, чьи интересы лежат в области онкопсихологии и военной психологии. Что заставляет человека выбирать работу рядом со смертью? Как меняется восприятие жизни, времени и себя, когда смерть перестает быть абстракцией и становится частью повседневности? Может ли работа в хосписе быт формой экзистенциальной терапией и как выстроить этику поддержки тем, кто столкнулся с переживанием утраты близким, – можно ли найти подходящие слова или любые рассудочные попытки обречены на провал? Мы говорили о сожалениях умирающих, о молчании, которое иногда важнее слов, о скрытых формах насилия даже в гуманных пространствах, о конфликтах между пациентами и родственниками, о плохой и «достойной смерти, о том, как опыт предельных ситуаций меняет отношение к обыденной жизни, страх собственной смерти и само понятие человеческой природы.

Борис Мосафир, практикующий шибари, автор книги «Шибари. Искусство связывать и получать наслаждение». В этом выпуске мы говорим о шибари как о человеческом опыте. Разговор выстроен из позиции философской антропологии и направлен на то, чтобы понять, что происходит с телом, доверием, уязвимостью и свободой, когда человек добровольно соглашается на ограничения и асимметричные отношения. Обсуждаем, где проходит граница между связыванием и сексуальностью, зачем люди ищут этот опыт и что в нем находят, как формируются мифы вокруг практики и чем внутренний смысл отличается от публичного образа. Отдельное внимание уделяется телесному знанию, добровольной утрате контроля, психологическим мотивациям участников и тому, почему шибари нельзя свести ни к эротике, ни к экзотике. Выпуск предназначен для аудитории 18+

Анатолий Валерианович Ахутин – философ, историк философии, один из ключевых представителей философской среды второй половины XX века.Можно ли сказать, что у Мартина Хайдеггера особая судьба в России и русской философии? Почему для нас оказывается актуальным вопрос о нацистском прошлом Хайдеггера в оценках его философии? И почему Владимир Бибихин сознательно обходил эту проблематику стороной? Где проходит граница между глубиной философии и опасным умолчанием, и имеет ли философ право на внеисторическую позицию в условиях насилия и войны.

Анатолий Валерианович Ахутин – философ, историк философии, один из ключевых представителей философской среды второй половины XX века. Он известен прежде всего работами по античной философии, глубокими исследованиями метафизики и проблем основания философского мышления. Ахутин был тесно связан с кругом Владимира Бибихина, участвовал в интеллектуальной жизни позднесоветского и постсоветского времени, где философия существовала как форма личного и этического мышления.

Давно я ничего не говорил от своего имени, сосредоточившись на диалогах. Но на днях меня пригласил к себе Андрей Леман в качестве гостя своего подкаста LS Philosophy где мы с ним поговорили о власти, любви и феноменологии насилии, - всем том, что уже продолжительное время меня волнует и занимает как философа. Видео встречи можете посмотреть у Андрея на канале, - https://youtu.be/7uMWTuLxZpwно а я здесь оставлю аудио нашей встречи. 

Александра Палагина, филолог-японист, магистрант Университета Хоккайдо. В этом эпизоде мы сделаем переход от литературы атомной бомбардировки к женское литературе Японии вообще, и к теме насилия в частности. Что такое женская литература? Только лишь это та литература, которая написана женщинами или для женщин? Действительно ли у женской литературы гораздо больше шансов найти нужный язык описания насилия? А одним из ориентиров для поиска ответов на этот вопрос для нас станет роман Саяки Мураты «Земляноиды», в котром абсурд и ужас становятся адекватным языком правды.

Александра Палагина, филолог-японист, магистрант Университета Хоккайдо.Как возможна поэзия после Освенцима или литература после Хиросимы и Нагасаки? В этом выпуске с филологом-японистом Александрой Палагиной мы поговорили о литературе атомной бомбардировки, о том, как японские писатели искали новые слова для выражения невыразимого, и о том, почему жертвы ядерных ударов стали изгоями в своем обществе, и как личная травма превращается в политический символ.

Олег Гуров – исследователь процессов киборгизации и трансформации человеческой природы в цифровую эпоху, эксперт в области социокультурных аспектов технологического развития. Что такое человеческое? Эта категория, ускользающая от определения, обретает очертания лишь у своих границ, во встрече с Иным. Сегодня главным Другим для человека становится не природа и не Бог, а техника. Она не просто орудие среди прочих, но она проникает в плоть, моделирует сознание и формы идентичности. Но что это? Новый орган человеческого тела или враждебный элемент? Укоренено ли техническое в самой структуре нашего бытия, или она является ему чем-то принципиально чуждым? И в чем отличие страха перед техническим от страха перед природой, Богом или самими человеком? Вместе с Олегом Гуровым мы подступаем к этим проблемам, а эмпирическим материалом на этом пути нам послужат  фильмы Дэвида Кроненберга

Анна Винкельман – философ, научный сотрудник Radboud University, сотрудник «Новой газеты. Европа», автор серии лекций «Жизнь сложная», книги «Лучший из невозможных миров».Вместе с Анной подступились к вопросу о о красоте в философии Канта и Шеллинга. Так ли для Канта вопрос о красоте сводится к форме суждения о прекрасном, и что это суждение может сказать о бытии и о нас, наделенных вкусом? А для Шеллинга красота уже нечто больше, притязающее на бытие? И не ли между этими столь полярными подходами в понимании прекрасного смысловой связи? 

Фундаментальная онтология на службе у психотерапии. Вместе с философом и психологом, доцентом философского факультета РГГУ Алексеем Лызловым мы выясняем, как фундаментальная онтология Хайдеггера превращается в инструмент для решения конкретных психологических проблем. Обсуждаем, чем практика дазайн-аналитика отличается от работы психоаналитика, и почему экзистенциальная встреча с тревогой или отсутствием смысла может быть целительной. 

Вместе с Дарьей Семеновой говорим о психологии расставания, боли, которую мы испытываем как по ту, так и по эту сторону, о факторах и причинах расставания, а также о возможных подступах к возвращению после разрыва.Расставание это фундаментальная части наших отношений с людьми, а не только то, что случается в конце отношений, – может поэтому расставание это не всегда предел в отношениях. И оно не случается только тогда, когда когда кому-то приходит в голову прекратить отношения. Исток разрыва коренится в природе самих отношениях, а если еще глубже – в самой оснвое бытия.

Вторая часть встречи с Николаем Борисовичем Ивановым. В этот раз, отталкиваясь от (не)понимания Другого, Бога, самого себя, приближаемся к пониманию слова, как первичного орудия понимания, способного к простоте и сложности видения мира. А это прямым образом приближается к событию истины.  

Гость подкаста – Николай Борисович Иванов, петербургский философ, долгое время доцент кафедры социальной философии и философии истории философского факультета СПбГУ. Поговорили о философии, философском факультете и философии в Петербурге. О мышлении, понимании понимания, феноменологии шедевра.

Гость подкаста - Виктор Соклово, автор проекта Слово. Канал Слово - https://www.youtube.com/@slovosokolovoИзначально мне хотелось в центре нашего разговора поставить само слово, но в процессе подготовки к выпуску я понял, что тема слишком необъятна, и чтобы как-то к ней подступиться, пришлось большую часть нашего разговора посвятить Андрею Тарковскому. Мой тг-канал - https://t.me/blue_canvasСтраница с моими авторскими философскими курсами - https://project12897361.tilda.ws/

Вместе с Александром Сысолятиным, выпускником кафедры истории зарубежной философии МГУ им. М.В. Ломоносова говорим о философии Ницше и его ключевом герое – Заратустре.

Как исследователя М.М. Бахтина меня всегда с особым вниманием привлекают философские исследования творчества Достоевского. Очевидно, что после Бахтина и Подороги, кажется, никто из философов так и не сказал ничего действительно интересного о Достоевском, – все какие-то общие места, не выходящие за пределы тех «вечных и проклятых тем», которые были обозначены самим Достоевским. На творчестве Достоевского легко спекулировать, но трудно сказать что-то по-настоящему значительное, что не превратилось бы в общее место, встав в ряд уже сказанного. Тем не менее мой скептицизм оказался подорван, когда я обратил внимание, что на кафедре философской антропологии МГУ под руководством Ф.И. Гиренка была написана и защищена диссертация Ксении Николаевны Холодновой – «Двойственность как фундаментальный принцип антропологии Ф. М. Достоевского». Это как минимум стоит внимания, чтобы поговорить с автором этой диссертации. 

Вместе с Семеном Орлиным, аспирантом кафедры философской антропологии МГУ, мы поговорили о психоанализе, перебросили нить от Фрейда к Лакану и, конечно, не ответила на вопрос, что такое сексуальные отношения, но несколько прояснили сам вопрос.Я попросил Семена вкратце объяснить, о чем пойдет речь, и привожу его аннотацию в авторской редакции:Традиционно новаторство Лакана связывают с переводом концептуализации бессознательного с органической платформы на поле функционирования языка. Таким образом, отныне фрейдовская онтология драйвов и защит обобщается в русле структурно-лингвистического подхода. Эдипов комплекс — это основополагающая метафора выращенной из впитанных эротики и агрессии уникальной для говорящего существа (parlêtre) конструкции отношений субъекта с языком. Это обеспечивающее психосексуальный рост ребенка «языковое тело», синтезирующееся эффектами побуждений заботы, контроля и запрета. Желание получает свое становление через конфронтацию с родительски интегрируемым законом, для своего блеска оно требует разработки достаточно совершенного для самогипноза воли слова.Для философии, плоды лакановской дисциплины — это соблазнительный спекулятивный инструментарий, обслуживающий пафос страстной настойчивости в русле трангрессии и негативности. Для клиники это возможность отстаивать приходящему в аналитический процесс верность собственной индивидуации вопреки нормализующей необходимости. Для воспроизводства аналитического сообщества Лакан сплавил оба эти дара в требование аналитику продемонстрировать (la passe) образ желания, удовлетворяющий почтенности задачи сохранения и развития психоанализа. Лакановская традиция, обосновав бессознательное, организованное как язык, продолжает свою миссию в опоре на бессознательное, уже не просто толкуемое, но обновляемое средствами речи и письма.

Мне всегда казалось, и казалось не без оснований, что одной из центральных тем в философии Мераба Мамардашвили является тема свободы. Но можно ли назвать его философом свободы? И как вообще возможна философия в условиях несвободы? Если вообще возможна. В «Картезианских размышлениях» Мамардашвили отмечал, что «внутренней свободы, вопреки предубеждению российских людей, не существует. Существует просто свобода. Так же, как не существует лососины первой свежести. Свежесть бывает только одна, она же и последняя, как говорил ваш любимый автор».Вместе с Семеном Лариным мы попытались немного поговорить на эту тему. И несмотря на очередные технические проблемы, вышло очень продуктивно и интересно.Мой тг-канал - https://t.me/blue_canvasтг-канал Семена Ларина - https://t.me/strongerthanhuman

Заключительный подкаст по введению в трактат Мартина Хайдеггера «Бытие и время». Здесь мы затронем содержание структуры Dasein, и сосредоточимся на трех – Бытие-в-мире, Забота, Бытие к смерти.