Экономика в деталях
Subscribed: 43Played: 522
Subscribe
2026 © Экономика Москвы. Все права защищены.
Description
Москва – не только столица, но и главный экономический центр России. Как в ней формировалась экономическая мысль, чему учили в крупнейших профильных вузах, как развивалась промышленность и с чего начинался бизнес легендарных московских предприятий. Обо всём этом – в подкасте Комплекса экономической политики Москвы.
Наш Telegram-канал: https://t.me/MoscowEcon
101 Episodes
Reverse
Основатель купеческой династии Михаил Рябушинский приехал в Москву из Калужской губернии в конце XVIII века 16-летним юношей, чтобы выучиться. И после четырехлетнего обучения Михаил записался в купцы московской третьей гильдии. Совсем скоро молодой коммерсант женился на Ефимии Скворцовой, дочери владельца одного из кожевенных производств нашего города.
Семья Михаила и Ефимии довольно быстро нарастила капитал на торговле тканями, а к середине XIX века у Рябушинских уже была своя ткацкая фабрика. Последующие поколения выбирали путь предпринимательства и новаторства, оказав значительное влияние на облик столицы и развитие всей нашей страны. Так один из потомков Михаила, Дмитрий Павлович Рябушинский, создал в Москве первый в Европе Аэродинамический институт (сейчас это Центральный аэрогидродинамический институт имени профессора Н. Е. Жуковского (ЦАГИ)).
Подробнее об истории династии Рябушинских и их вкладе в экономику Москвы рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.
Вдова купца и мецената Капцова, Анна Михайловна, была не из робкого десятка. Уже в 1900 году она выкупила старую шелкоткацкую фабрику в подмосковной деревне Фрязино. Здания были перестроены в новые кирпичные корпуса. Производство масштабно модернизировано. С учетом чисто мужского размаха и женской скрупулезности Анны, результаты не заставили себя ждать. Вначале на фабрике трудилось 140 рабочих, а оборот производства составлял 114 тыс. рублей. А уже к 1908 году там работало 280 человек, а оборот вырос до 240 тыс. рублей.
Дело, начатое Анной Капцовой, продолжил ее старший сын Николай Александрович. Под его руководством производство во Фрязине расширилось со 150 работников до 460. Фабрика не исчезла и после революции. В ее стенах разместили завод «Радиолампа», вокруг которого впоследствии вырос целый наукоград, один из ведущих центров отечественной электроники и сегодня.
Подробнее об истории династии Капцовых и их вкладе в экономику Москвы рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.
Предшественник Сокольникова, первого наркома финансов РСФСР и СССР, оставил стране полный денежный хаос. Печатный станок работал день и ночь. Деньги обесценивались и превращались в оберточную бумагу. Тогда Григорий Яковлевич провозглашает знаменитый лозунг: «Эмиссия — опиум для народного хозяйства».
Сокольников понимал, что без твердой валюты невозможны внешнеэкономические связи, интеграция в мировой рынок, торговля и инвестиции. Он привлек к работе крупнейших теоретиков-экономистов дореволюционной России. И за два с половиной года, с 1922-го по 1924-й, командой была проведена сложнейшая денежная реформа — целая серия взаимосвязанных преобразований, в результате которых были воссозданы с нуля наркомат финансов и банковская система, а страна получила одну из самых устойчивых валют мира.
Как наркому финансов удалось создать твердую валюту без единого внешнего займа? Какими методами его команда прививала населению культуру сбережений? И какая монета реформы Сокольникова остается популярной инвестиционной монетой Банка России даже сегодня? Рассказывает аттестованный экскурсовод Москвы Елена Шагарова.
Прогуливаясь по Москве, можно заметить на стенах многих старых домов чугунную табличку. Их вешали в XIX веке, чтобы государственная экспедиция могла проверить, застрахован объект от пожара или нет. На табличке писали название страхового общества и зачастую изображали символ, обыгрывающий это название. Например, у компании «Саламандра» это была ящерица.
К началу XX века страховые общества уже не ограничивались «защитой от огня». Они активно осваивали новые ниши: появилось страхование жизни, грузоперевозок, страхование от несчастных случаев и другие. Московские страховщики чутко реагировали на запросы быстро растущего города, их клиентами становились фабриканты, купцы, владельцы гостиниц и даже обычные жители, впервые задумавшиеся о собственной пенсии.
Об эволюции страхового рынка в дореволюционной Москве и о его влиянии на экономику города рассказывает аккредитованный экскурсовод и краевед Ирина Вишнякова.
Экономическое чутье Лазаря Полякова проявлялось во всем. По соседству с резиденцией генерал-губернатора на Тверской улице он выкупил землю и в 1880 году построил гостиницу «Лувр-Мадрид». Со стороны Тверской стоял корпус «Лувр» с номерами люкс, со стороны Леонтьевского переулка — «Мадрид», подешевле. Поляков понимал: Москва — сердце страны, сюда стекаются потоки людей, гостиничный бизнес будет приносить деньги. И он не ошибся.
Способность видеть выгоду в любом сегменте рынка проявлялась и в сложных финансовых операциях и схемах, которые придумывал Лазарь Поляков. Так, в 1871 году он открыл свой первый банк «Московский земельный банк», ставший первым ипотечным финансовым учреждением. Это была уникальная на тот момент модель для наращивания активов: помимо кредитования должников, Поляков скупал непогашенные залоги с аукционов по минимальной цене для последующей перепродажи.
О выдающемся предпринимателе, для которого деньги были не целью, а инструментом для изменения мира, рассказывает аттестованный экскурсовод Москвы Елена Шагарова.
Купец Николай Второв не просто зарабатывал деньги, он создавал целые отрасли промышленности с нуля, развивал химическую и текстильную промышленность, производство высококачественной стали. Его заводы строились за считанные месяцы, когда другим требовались годы, а его банк на Кузнецком Мосту финансировал половину московского бизнеса, а это достаточно много.
Николай Александрович Второв, русский предприниматель, крупный промышленник, банкир, был обладателем одного из самых больших состояний России начала XX века. Второв поддерживал научные исследования, образование и был одним из первых в империи, кто играл на фондовом рынке.
О деловой хватке купца, его гениальном финансовом таланте, способности создавать крупные монополии и видеть возможности в вызовах рассказывает аттестованный экскурсовод Москвы Елена Шагарова.
Особняк на Большой Якиманке, 43, — самый известный московский дом в русском стиле. Сначала там был клуб фабрики «Гознак», затем — общежитие для рабочих. Потом в особняк въезжает Институт переливания крови Александра Богданова, потом — Институт мозга. Сегодня Дом Игумнова — это памятник архитектуры федерального значения и резиденция французского посла. Тот самый терем, который критиковали за показную роскошь, пережил и империю, и революцию, и советскую эпоху. И продолжает работать, но уже как часть дипломатического ландшафта Москвы.
Дом, о котором идет речь, построил Николай Васильевич Игумнов — богатейший купец первой гильдии, который в конце XIX — начале XX века владел золотыми приисками в Сибири и предприятиями в России и за рубежом. Игумнов, в 20 лет ставший содиректором торгово-промышленного товарищества «Ярославская Большая мануфактура» и сделавший его одним из крупнейших в империи, жил на широкую ногу, поражал современников своей предпринимательской смекалкой и, конечно, имел недоброжелателей. В 1901 году кто-то донес на него императору, и Игумнов оказался в ссылке в Абхазии, но даже этот негативный жизненный эпизод он превратил в грандиозный бизнес-проект — заложил первые в империи плантации экзотических фруктов.
О предпринимательской стойкости и стратегическом мышлении знаменитого купца рассказывает аттестованный экскурсовод Москвы Елена Шагарова.
Район, где строились одни из первых московских банков, конечно же, — Китай-город, улица Ильинка. Там в XIX веке была самая активная торговля: Гостиный двор, лавки, магазины и, разумеется, биржа. Позже строения банков начали появляться также на противоположной стороне — на Кузнецком мосту.
Банки открывались там, где заключались сделки, — в районах с наиболее высокой пешеходной и коммерческой активностью. Это не только сформировало узнаваемый архитектурный облик исторической части города, но и закрепило за ней статус финансового центра на десятилетия вперед.
Об истории столичной банковской системы рассказывает аккредитованный экскурсовод и краевед Ирина Вишнякова.
На бирже начинает складываться свой собственный язык, который затем переходит в народ. Например, мы говорим «бить по карману», то есть это убыток, ущерб. Это одна из таких фраз, которая возникла непосредственно на бирже. «За длинным рублем» или «за большим рублем», «за легким рублем» — это тоже легкий заработок, который относился к сделкам, к операциям, проводимых на бирже.
Московская биржа была открыта в 1839 году, но особый расцвет торговли наступил после отмены крепостного права в 1861 году: биржа стала особым миром, где все — от кофе до металлов — продавалось и покупалось в атмосфере настоящего ажиотажа. Членство на бирже подтверждалось ежегодно и требовало взноса. Здесь существовали и артели — объединения людей, которым можно было доверить что угодно, от размещения товара и поиска покупателя до разгрузки и доставки прямо на мельницу или фабрику.
Сегодня все биржевые операции перешли в электронный формат, но историческое здание по-прежнему напоминает о времени, когда здесь кипела деловая жизнь. Подробнее о ней рассказывает аккредитованный экскурсовод и краевед Ирина Вишнякова.
В декабре 1884 года московский архитектор Константин Быковский, профессор Московского университета Владимир Снегирев и известный гигиенист Федор Эрисман отправляются в командировку, в ходе которой они осматривают амбулатории, больницы и лаборатории в Мюнхене, Страсбурге, Берлине, Париже, Лейпциге, Цюрихе и Петербурге. Так, учитывая опыт иностранных коллег, было принято решение создать абсолютно новый для того времени тип учреждения.
Клинический городок на Девичьем поле, открывшийся при поддержке Москвы и меценатов города в 1897 году, объединил медицинское, учебное и научное направления и стал образцом абсолютно новаторского подхода. С момента открытия городок получил мировое признание. На Международном конгрессе врачей в том же году немецкий профессор Рудольф Вирхов заявил: «Мы многому научились у русских». Масштабный проект не только внес весомый вклад в здравоохранение города, но и значительно повысил престиж Москвы как центра передовой медицинской науки.
Об истории появления знаменитого медицинского комплекса рассказывает экскурсовод, бронзовый призер конкурса «Лучший гид Москвы» Ева Семыкина.
Задачи первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР состояли в том, чтобы вывести молодое государство на уровень мощной, индустриальной, очень развитой державы. Как раз в рамках той самой первой пятилетки и начал свой путь легендарный Первый Московский часовой завод.
Экономика завода всегда строилась на диверсификации производства: предприятие выпускало самую разнообразную продукцию — от массовых моделей до сложных специализированных механизмов. Уже в конце 1950-х завод первым в СССР наладил выпуск «народных» механических часов с будильником «Полёт», что и дало предприятию новое имя. Такие модели, как хронограф «Штурманские» для военных летчиков или «Океан» для моряков, формировали премиальный сегмент. Продукция экспортировалась во многие страны мира, причем зачастую экспорт превышал половину выпуска.
Стратегия сочетания доступных и высокотехнологичных дорогостоящих продуктов обеспечивала многолетнюю устойчивость легендарного предприятия, которое работает в столице и сегодня. Подробнее об истории знаменитого на весь мир завода рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.
В золотой период московского туризма с 1956 по 1985 годы СССР посетили более 70 миллионов туристов из 162 стран, причем три четверти из них побывали в столице. Причем, для иностранных гостей действовали специальные экономические условия — курс доллара составлял 4 рубля против официальных 60 копеек.
На сегодняшний день туристическая отрасль Москвы продолжает оставаться значимым источником доходов города. В 2024 году столицу посетило 26 млн человек, что превысило допандемийные показатели, а поступления в городской бюджет составили 235 млрд рублей.
Об экономических деталях и истории развития столичного туризма рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.
Доходные дома в Москве XIX века можно было найти абсолютно на любой кошелек. Крошечную каморку можно было снять за пять рублей в месяц. Дорогие квартиры доходили в цене до нескольких сотен рублей. Сезон начинался с августа: хозяева наклеивали на окна и двери объявления, которые назывались купонами или ярлыками. Также с конца XIX века начинают активно публиковаться объявления в газетах, и даже появляются справочные конторы, в которые владельцы могли занести информацию о своем доходном доме. Все это, конечно же, стоило немало денег.
На первых этажах доходных домов часто располагались коммерческие помещения и конторы, а на верхних — жилые комнаты и квартиры, что напоминало современное многофункциональное использование зданий, где есть не только жилье, но и коммерческие объекты. Владельцы доходных вели домовые книги, а также несли ответственность за противопожарную безопасность и чистоту улицы, на которой находилось здание. Сегодня концепция доходных домов в адаптированном виде находит применение в так называемых арендных домах.
Об экономических деталях развития доходных домов Москвы рассказывает экскурсовод, бронзовый призер конкурса «Лучший гид Москвы» Ева Семыкина.
В год в СССР продавалось около 4,1 миллиарда билетов, при этом на московские кинотеатры приходилось до 110 миллионов. В будни столичные кинозалы продавали до 300 тысяч билетов, а по выходным — свыше полумиллиона. Москва была лидером по числу кинотеатров на душу населения и по посещаемости. К 1979 году в городе работало 120 кинотеатров общей вместимостью 100 тысяч мест, включая 15 детских и 28 широкоэкранных.
Помимо того, что в каждом районе был свой кинотеатр, где ежедневно демонстрировали новые фильмы, полными были и залы в легендарных кинотеатрах — «Родина», «Художественный», «Победа», «Иллюзион». Они десятилетиями оставались культурными центрами и местами притяжения для москвичей и гостей города.
Сегодня индустрия адаптируется к новым реалиям: в столичных кинотеатрах появились залы с панорамным обзором 270°, интерактивными креслами и крупнейшим в России экраном. Кроме того, Москва вдыхает новую жизнь в «ветеранов» кинематографа — их обновляют по программе реконструкции советских кинотеатров.
Об эволюции столичного кинопроката рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.
К 1925 году Моссовет приобрел для Москвы 120 таксомоторов «Рено», черных с желтой полосой. Стоимость поездки на них составляла 50 копеек за километр или 4,5 ₽ в час. Для понимания: буханка пшеничного хлеба в то время стоила 22 копейки. К 1930 году в Москве было уже два таксопарка, на линии работало примерно 200–300 автомобилей.
Однако по-настоящему массовым сервисом с доступными тарифами столичное такси стало только в брежневскую эпоху: километр пути стоил 10 копеек, что соответствовало цене бутылки газировки. Индустрия в ту пору насчитывала 21 таксопарк, а легендарные «Волги» с шашечками стали одним из символов столицы. Перевозки на таксомоторах из стихийного бизнеса постепенно превратились в важную составляющую городской экономики, которая обеспечивает мобильность жителей и создает для них рабочие места. Современный рынок такси в Москве является одним из крупнейших в России и генерирует значительный оборот средств через платежи пассажиров и водителей. Почти 200 тыс. автомобилей ежедневно перевозят по Москве миллионы людей — в 2024 году количество поездок достигло 1,73 млн в сутки.
Подробнее об эволюции индустрии столичного такси рассказывает в нашем подкасте культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.
В подвальных помещениях Петровского пассажа в 1910 году открылся знаменитый ресторан «Бристоль». В здании располагались магазины модной одежды, кондитерские лавки и представительства торговых домов. Люди шли отовариться в модный бутик, потом перекусить — и оставляли деньги в ресторане или в кондитерской лавке. Денежный оборот был действительно взаимным и непрекращающимся. Такие торговые пути и площади, по сути, сохранили свое значение до сих пор.
Дореволюционный Петровский пассаж — это яркий, но далеко не единственный пример того, как строилась экономика московского общепита. Синергия торговли и питания ярко проявлялась в местах, где исторически проходили торговые пути, такие как Петровка или Никольская. Там располагалось огромное количество заведений, где можно поесть. Этот принцип — размещать общепит там, где люди тратят деньги, — остаётся неизменным со времён дореволюционных трактиров. Сегодня фуд-корты в торговых центрах и кофейни на туристических маршрутах продолжают ту же логику: они работают с готовым потоком клиентов, повышая общую доходность локации. О богатой экономической истории столичного общепита расскажет культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.
Самое интересное, что произошло, — это смена московского контингента. До нашествия Наполеона здесь были дворяне, которые приезжали, показывали себя, кутили, гуляли. Гуляли, кстати, практически до наполеоновского нашествия — до последнего казалось, что этого не произойдет. После прихода Наполеона дворяне побежали спасать свои поместья, и городские особняки начинает занимать совершенно другое сословие — купечество. А там, где купцы, там развивается бизнес. Купцы активно открывают торговые лавки, питейные заведения, трактиры, гостиницы. И, самое интересное, купцы начинают развивать промышленность.
Учреждённая Александром I Комиссия по строению Москвы функционирует до 1843 года. Восстановление с акцентом на более удобную и продуманную инфраструктуру повлияло на дальнейшее развитие Москвы как крупного промышленного города. В 1839 году открывается Московская биржа, устраиваются регулярные промышленные выставки, к середине века появляется первый общественный транспорт и строится железная дорога. С началом промышленной революции за Москвой прочно закрепится звание одного из важнейших экономических центров страны. Об истории возрождения Москвы при участии архитектора Осипа Бове расскажет экскурсовод, бронзовый призёр конкурса «Лучший гид Москвы» Ева Семыкина.
Вообще, в разные периоды истории Останкинский мясокомбинат претерпевал значительные изменения в структуре управления и организации и пережил очень много эпох: и реформу Косыгина, и так называемый брежневский золотой век, и застой, и перестройку. Но продукция комбината всегда оказывала значительное влияние на рынок пищевой промышленности Москвы, формируя предпочтения потребителей и определяя тенденции в производстве продуктов питания. То есть это не когда мы бежим в магазин купить то, что мы очень хотим, а когда нам предлагают такую продукцию, без которой мы уже не мыслим ни свои будни, ни свои праздники.
Ещё в 1940-е годы, на этапе строительства Останкинский комбинат был оснащён самыми передовыми технологиями своего времени: от оборудования для быстрой заморозки до конвейерных линий фасовки. Мощная промышленная база и грамотные организационные решения помогли предприятию стать уникальным примером промышленного долголетия. Пережив все экономические эпохи — от реформ Косыгина до перестройки, он неуклонно снабжал Москву качественными мясными продуктами, сделав «Докторскую» колбасу, пельмени и консервы доступными для всех слоёв населения, и продолжает делать это до сих пор. Об экономической истории промышленного феномена расскажет культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.
Нужно сказать, что очень интересно была устроена система обучения кадров. Григорьев придумывает это ещё в конце XIX века. Новоприбывший сотрудник сразу получал опытного наставника, который обучал его всем нюансам производства. Также были программы повышения квалификации для более опытных специалистов.
За неполные 20 лет после своего открытия колбасная фабрика Григорьева в Замоскворечье выросла из кустарного цеха в крупнейшее производство с 43%-ной долей столичного рынка. В развитии бизнеса Григорьев всегда следовал принципу «все деньги — в оборот»: заработанные средства шли на механизацию, программы повышения квалификации рабочих и даже выстраивание собственной логистической модели. Об экономической истории легендарного производства рассказывает экскурсовод и бронзовый призёр конкурса «Лучший гид Москвы-2019» Ева Семыкина.
15 декабря 1955 года исполком Моссовета принял решение «открыть в первом этаже здания гостиницы ресторан китайской кухни и кафе при нём». И, честно говоря, учитывая то, что в тогдашней советской Москве вообще не было ресторанов китайской кухни, это действительно было экстраординарное событие. Доходы пополнялись как благодаря бронированию номеров иностранными делегациями, командированными специалистами из соцстран и союзных республик, так и за счёт постоянного притока вот в этот самый ресторан и буфеты. Туда потоком, конечно, пошла золотая молодёжь и дипломаты, журналисты, спортсмены, научная элита. И интересная деталь: туда постоянно приезжали иностранные делегации, представители всяких торгпредств зарубежных стран, которые готовились заключить экономически выгодные международные сделки.
История гостиницы «Пекин» — образцовый пример экономической адаптации. Изначально задуманная как ведомственное учреждение, она стала доходным проектом благодаря первому в Москве ресторану китайской кухни, привлекавшему дипломатов и элиту. Пережив экономический упадок 90-х, гостиница выжила. Сегодня, в качестве четырёхзвездочного отеля с восстановленным рестораном, конференц-залами и отреставрированным номерным фондом она продолжает приносить городу прибыль. Об экономической истории знаковой гостиницы рассказывает культуролог и преподаватель Института истории культур Юлия Милович-Шералиева.
Comments
Download from Google Play
Download from App Store
United States