Прожектор памяти

В этом выпуске первый директор музея Нина Нина Ивановна Попова комментирует архивную запись беседы с Александром Исаевичем Солженицыным, созданную во время их встречи 21 июня 1996 года в музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме. Александр Солженицын: «Ахматова льётся — как если б мы её стихи знали отроду, ещё и не читав. Она — от начала совершенство, от самых первых-первых молодых стихов 1909 года. Какой лаконизм и скупость на слова, ничего лишнего — и сколько же чувства! Какая интимность, задушевность — и во многих стихах подряд. 1911 год: «Я тоже мраморною стану» — и сбылось… Не находишься сделать замечания, потому что стихи не сделаны, не рукотворны». Интервью комментирует президент Фонда Друзей Музея Анны Ахматовой Нина Ивановна Попова.

Ольга Рубинчик продолжает комментировать ее интервью с Владимиром Муравьевым - одним из молодых собеседников Ахматовой последних лет, литературоведом, переводчиком, а в те годы – и стихотворцем. Несколько раз Анна Ахматова записывала в дневнике его впечатления от ее стихов и прозы. Она запишет в 1965 году о нем 26-летнем: «Володя Муравьев. Зреет на глазах. Хорош. Могуче о стихах. Совсем не в восторге от “Нечета”». «Нечет» – рукопись не вышедшего сборника стихов Ахматовой. В последней книге Ахматовой «Бег времени», существенно пострадавшей от цензуры, «Нечетом» назван раздел стихов последних лет. Возможно, об этом разделе в только что вышедшей книге и отозвался Муравьев. Как мы видим из ахматовской записи, к отзыву молодого человека Анна Андреевна отнеслась с уважением. В этом выпуске поговорим о встречах Анны Ахматовой и Солженицына, о прорыве немоты в советском союзе и о том, как Ахматова отзывалась на изданные произведения Солженицына и Набокова. Продолжим разговор о «Поэме без героя» и встречах с Исайей Берлиным. Для Владимира Муравьева Анна Ахматова всегда была сопряжена с явлением вполне ощутимым и зримым - явлении жизненной подлинности. Его текст «Заметки вокруг Поэмы без Героя» был неожиданным подарком для Ахматовой: «не думала, что в другом поколении найдется человек, который будет читать поэму такими глазами». Архивную запись комментирует Ольга Ефимовна Рубинчик – литературовед, кандидат филологических наук, научный сотрудник Пушкинского Дома (ИРЛИ РАН), автор книг и статей об Анне Ахматовой и ее современниках.

В этом выпуске представлены фрагменты интервью 2000 года Ольги Ефимовны Рубинчик с Владимиром Сергеевичем Муравьевым – одним из молодых собеседников Ахматовой последних лет ее жизни. После их знакомства Анна Ахматова сказала Лидии Чуковской: «Если окажется, что он, кроме всего прочего, еще и поэт, то стало быть он человек-чудо». Владимир Муравьев писал тогда стихи, неординарные, как и все, что он делал. Поговорим о встречах Анны Ахматовой и Владимира Муравьева, о «Реквиеме» (о чтении нескольких стихотворений из «Реквиема», когда «Реквием» еще не «ходил» в самиздате и, вероятно, Муравьев в 1962 году только что представленный Ахматовой, был одним из первых, кому она прочла оттуда несколько стихотворений), о «Поэме без героя» и отзывах о ней, о «литературной жизни» 1960-х годов и об Ахматовской папке Владимира Муравьева. Архивную запись комментирует Ольга Ефимовна Рубинчик – литературовед, кандидат филологических наук, научный сотрудник Пушкинского Дома (ИРЛИ РАН), автор книг и статей об Анне Ахматовой и ее современниках.

Эта архивная запись интервью Ольги Ефимовны Рубинчик с Владимиром Соломоновичем Бахтиным стала отправной точкой для создания программы «Прожектор памяти» на Радио «Фонтанный Дом», где мы слушаем и комментируем интервью-воспоминания об Анне Ахматовой. Литературовед-фольклорист, специалист по городскому фольклору, Владимир Соломонович Бахтин, работал с творческой молодежью, был секретарем ответственного секретаря Ленинградского отделения Союза писателей Александра Андреевича Прокофьева. Владимир Бахтин не был близко знаком с Ахматовой, его воспоминания – это его восприятие от впечатлений других людей, что не менее интересно. В выпуске вы услышите рассказ об Александре Андреевиче Прокофьеве, которого Ахматова называла в обиходе «Прокоп». Поговорим об автобиографии, записанной рукой Ахматовой, которая лежала в ее деле в «Союзе писателей». Это формальная советская автобиография, где некоторые части вызывают сомнение, а некоторые несостыковки, кажется, были советскими объяснениями на события ее жизни. Вспомним переводческую деятельность Ахматовой и ее исследования о Пушкине. Коснемся цикла стихов «Слава миру» 1950 года, написанного в страшный период для Анны Ахматовой, когда она пыталась спасти своего сына, арестованного в 1949 году. Архивную запись комментирует Татьяна Сергеевна Позднякова, кандидат педагогических наук, доцент, автор выпусков Радио «Фонтанный Дом».

«22 июня 1941 года я была в Академии художеств. В 12 часов мы услышали сообщение о начале войны. Что мы сделали? Мы все пошли в Эрмитаж. Мы решили, что должны спасать Эрмитаж». Ольга Рубинчик продолжает слушать и комментировать воспоминания Зои Томашевской – архитектора, художницы, мемуаристки и свидетельницы жизни Анны Ахматовой. Сегодня в первую очередь поговорим войне и блокаде, начало которой Ахматова застала в Ленинграде. Зоя Борисовна и ее брат стали свидетелями авианалета на Пушкин («О, горе мне! Они тебя сожгли…» напишет Ахматова). Позже, когда подростки с возбуждением рассказывали об этом опыте, Ахматова строго отрезала: «Храбрость – это отсутствие воображения». Вспоминает Зоя Борисовна и бомбоубежище, где можно было встретить весь цвет ленинградской литературы – Зощенко, Шварца, Хармса… О том, как при ней бомба попала в дом Адамини на Марсовом поле. О жизни в Эрмитаже – студенты помогали укрывать картины и готовиться к эвакуации фондов. О дворнике Моисее Епишкине, у которого в прихожей временно жила Анна Ахматова (17 сентября 1941 он погиб от снаряда, когда вышел для нее за сигаретами). В эвакуацию Ахматова уехала, не взяв даже чемодан. Борис Томашевский в тот момент эвакуироваться отказался: «Без книг я покойник. Предпочитаю быть покойником с книгами». Их семью спасет от голодной смерти Владимир Гаршин. А позже – чудом нашедшийся вызов в Москву от Фадеева, который выхлопотала Анна Ахматова. Архивную запись комментирует Ольга Ефимовна Рубинчик – литературовед, кандидат филологических наук, научный сотрудник Пушкинского Дома (ИРЛИ РАН), автор книг и статей об Анне Ахматовой и ее современниках.

В первом выпуске звучат воспоминания Зои Борисовны Томашевской – архитектора, художницы, мемуаристки и, как она сама себя называла, свидетельницы жизни Анны Ахматовой.Комментирует запись Ольга Ефимовна Рубинчик – литературовед, кандидат филологических наук, научный сотрудник Пушкинского Дома (ИРЛИ РАН), автор книг и статей об Анне Ахматовой и ее современниках.Поразмышляем о быте и безбытности Ахматовой, о понятии дома в ее поэзии и вечной бездомности «королевы-бродяги», о том, почему сохранилось так мало вещей, связанных с ее жизнью, о сложных отношениях Ахматовой с сыном.Не забудем отметить неточности в воспоминаниях Зои Борисовны и поговорим об особенностях мемуаров как жанра. Ведь, как говорила Анна Ахматова, «человеческая память устроена так, что она, как прожектор, освещает отдельные моменты, оставляя вокруг неодолимый мрак. При великолепной памяти можно и должно что-то забывать».