Дедлайн

24 января украинские власти ввели санкции против 22 представителей Русской православной церкви (РПЦ).  После подписания соответствующего указа Владимир Зеленский заявил, что в санкционный список попали люди, которые, «прикрываясь духовностью, поддерживают террор и геноцидную политику». После российского вторжения в Украину РПЦ и ее предстоятель патриарх Кирилл действительно фактически поддержали войну. В своих проповедях патриарх Кирилл часто упоминает военные действия и называет войну в Украине «метафизической борьбой», которую спровоцировали внешние силы для ослабления России. А еще — призывает священников РПЦ ехать на фронт, чтобы поддержать российских военных. Площадкой для таких заявлений и выступлений в том числе становятся православные медиа. Как и для чего Кремль использует РПЦ во время войны? Православные медиа теперь — рупоры пропаганды? Насколько успешно им удается играть эту роль? В подкасте «Дедлайн» говорим об этом с журналисткой Ксенией Лученко.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Вскоре после российского вторжения в Украину, в марте 2022 года, деловое издание The Bell решило отказаться от освещения войны, чтобы не подвергать риску журналистов издания. Эти риски появились после принятия так называемого закона о «фейках». При этом уже после этого решения, в ноябре 2022 года, в The Bell выпустили одно из самых заметных расследований года: журналистка Ирина Панкратова деанонимизировала ведущего провоенного телеграм-канала с миллионной аудиторией «Рыбарь». А в декабре Минюст России включил The Bell в реестр СМИ — «иностранных агентов». Ранее «иноагентами» были объявлены его основательница Елизавета Осетинская и главный редактор Ирина Малкова. Кажется, война в Украине развалила российскую деловую журналистику в ее довоенном виде. О чем журналисты пишут сейчас? Имеет ли смысл во время войны писать о коррупции, хищениях, дворцах и бизнесах чиновников? И почему власти России стали преследовать тех, кто рассказывает об экономике и бизнесе? В подкасте «Дедлайн» говорим об этом со специальным корреспондентом The Bell Ириной Панкратовой и экономической журналисткой Маргаритой Лютовой. 🎧 «Дедлайн» — подкаст «Медузы» о медиа и журналистике. Слушайте на основных аудиоплатформах и подписывайтесь, чтобы не пропустить новые эпизоды.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Больше трех лет в Дагестане еженедельно проходят одиночные пикеты в поддержку журналиста газеты «Черновик» Абдулмумина Гаджиева. Его задержали в 2019 году, обвинив в финансировании терроризма и участии в террористической организации. Коллеги Гаджиева называют его обвинение «абсурдным». «Широкому кругу читателей, знающему о Дагестане только из выпусков новостей, объясним, что такое обвинение в финансировании терроризма на Северном Кавказе. Это примерно то же самое, что подбрасывание наркотиков Ивану Голунову в Москве», — говорится в заявлении редакции «Черновика». В 2023 году полиция уже дважды срывала пикеты в поддержку Гаджиева и задерживала его участников. Дело против Абдулмумина Гаджиева — наглядное свидетельство того, как рискованно работать журналистом на Северном Кавказе. О том, как эта работа устроена, в подкасте «Дедлайн» рассказывают заместитель главного редактора газеты «Черновик» Магомед Магомедов и Григорий Шведов, главный редактор издания «Кавказский узел» (мы вынуждены указать, что его компания-учредитель — ООО «МЕМО» — объявлена в России «иностранным агентом»).Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Война в Украине, международная изоляция России, новые репрессивные законы, давление на артистов с антивоенной позицией — все это (и не только) напрямую отразилось на российской культуре в 2022 году.  Перемены затронули и культурную журналистику. Сразу после российского вторжения в Украину она почти замерла. Спустя некоторое время многие журналисты возобновили работу — чтобы рассказывать о положении дел в музыкальной, театральной и киноиндустрии и их трансформации в новой реальности. Возобновление этой работы связано с рядом этических вопросов — в том числе со стороны аудитории. Насколько уместно говорить о культуре во время войны? И если это по-прежнему важно и нужно, как именно стоит вести такой разговор? В подкасте «Дедлайн» говорим об этом с Лизой Сургановой, ведущей подкаста о сериалах «В предыдущих сериях», и Николаем Редькиным, музыкальным журналистом, автором ютьюб-канала «Вписка» и телеграм-канала о музыке «Сломанные пляски». 🎧 «Дедлайн» — подкаст «Медузы» о том, как изменилась работа медиа во время войны в Украине. Слушайте на основных аудиоплатформах и подписывайтесь, чтобы не пропустить новые эпизоды.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

После начала боевых действий в Украине российские власти сделали работу независимых СМИ в России практически невозможной: это и беспрецедентная цензура, и блокировки сайтов, и прямая угроза уголовного преследования.  В результате многие редакции либо закрылись, либо покинули Россию, либо остались в стране, но перестали рассказывать о войне.  Казалось, Кремлю вот-вот удастся окончательно разгромить российские медиа. Однако к концу 2022 года очевидно: этот план провалился. Независимые СМИ продолжают работать, несмотря на экстремальное давление властей. Более того — количество таких медиа растет. Что позволило российским независимым медиа выжить? Почему журналисты продолжают работу невзирая на риски? И какие у них перспективы? В подкасте «Дедлайн» подводим итоги года в российской журналистике вместе с Сергеем Пархоменко*, соучредителем «Редколлегии» — главной независимой премии для русскоязычных журналистов. * Объявлен в России «иностранным агентом»; мы указываем это вынужденно.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно